Каким образом и зачем в Европе применяют рестриктивные меры в борьбе с эпидемией

Каким образом и зачем в Европе применяют рестриктивные меры в борьбе с эпидемией

От редакции. Автор материала – Александар Джокич – сербский политолог, который в настоящее время живет в Москве и преподает в РУДН. Этот текст был опубликован на сербском языке на личной странице автора в Facebook. Не во всем разделяя позицию коллеги, считаем, что с предложенным анализом ситуации, сложившейся в связи с эпидемией нового вируса, будет интересно познакомиться и русскоязычному читателю. На русском языке публикуется впервые.

Первая гипотеза. Все европейские государства демократические, но не все либерально-демократические. Во всех европейских государствах, чтобы остаться у власти, правящие партии и их лидеры должны принимать участие в более или менее легитимных выборах. Политические классы зависят от общественного мнения.

Вторая гипотеза. Данный анализ построен, исходя из того предположения, что вирус мутировал природным путем, а не был искусственно создан ни в китайской, ни в американской лаборатории. Это значит, что на начальных этапах эпидемии о вирусе известно было мало и политические классы разных стран не были уверены в том, что это не станет «чумой ХХ века» (как в последствие и оказывается).

Третья гипотеза. Данный анализ отвергает утверждение о том, что вся эпидемия срежиссирована такими глобалистами как Гейтс и Сорос в целях чипирования, вакцинации и других методов, направленных на уменьшение и контроль мирового населения, однако принимает тот факт, что транснациональный капитал оказывает влияние на политические процессы в соответствии со своими интересами. Политические классы зависят от крупного капитала.

Шаг I

В Китае возникает эпидемия нового вида коронавируса. Китай использует суровые авторитарные меры, чтобы пресечь распространение эпидемии, но отказывается закрывать границы, так как это негативно сказалось бы на росте его экономики.

Шаг II

Европейские и американские официальные лица преуменьшают серьезность эпидемии, сводя всю свою деятельность к критике Китая. Западные медиа помимо теории о том, что коронавирус поражает только азиатов продвигают и другие бессмыслицы. Власти в Западной Европе не вводят никаких ограничений и не ведут серьезную подготовку к возможной пандемии. Китайские туристы завозят коронавирус в Европу.

Все это имеет три причины: первая – заинтересованность малого и среднего бизнеса в непрерывном потоке туристов и неснижаемой прибыли в этой сфере; вторая – желание путешествовать у жителей Западной Европы, страх снижения рейтинга из-за введения непопулярных мер у политических классов; третья – в большинстве государств Европы, за исключением Германии, Скандинавских стран и Белоруссии, проводились неолиберальные реформы социальной системы, что значит, что сфера здравоохранения находится в плохом состоянии и быстро с этим ничего нельзя сделать, при этом, увеличение государственных расходом считается неприемлемым в рамках доминирующей экономической модели.

Неразвитые страны Восточной Европы, находящиеся в западной сфере влияния, ориентируются на Запад и ничего не предпринимают.

Россия вводит рестриктивные меры в отношении Китая и таким образом предотвращает быстрое распространение эпидемии, которое имело место на Западе, однако не вводит необходимые ограничительные меры в отношении Западной Европы. Для этого есть две причины: первая – в последние десятилетия в России проводятся неолиберальные реформы, которые ухудшают качество системы здравоохранения, при этом у власти нет воли отказаться от такой политики; вторая – в Москве и Санкт-Петербурге существует сильное ядро либерального среднего класса, имеющего очень низкий уровень доверия к государству, поэтому любые рестриктивные меры в отношении перемещений и связей с Западом эта часть электората расценила бы как возвращения в эпоху сталинизма.

Шаг III

Эпидемия молниеносно распространяется в Италии, самому популярному туристическому направлению у китайцев в ранние месяцы весны. Политический класс Западной Европы охватывает паника от перспективы большого количества смертей, что повлечёт за собой потерю власти. Вводятся рестриктивные меры, почти такие же суровые как в Китае.

Крупный капитал поддерживает эти меры, так как знает, что его влияния хватит для того, чтобы после окончания эпидемии надавить на политические классы в целях получения биллионных субвенций и выйти из предстоящего экономического кризиса без потерь. Малый и средний бизнес противится мерам, однако у политических классов страх потери власти в связи с массовой смертностью от эпидемии сильнее их влияния. Граждане, которые ранее сопротивлялись ограничениям, напуганные агрессивной компанией в СМИ, сейчас в большинстве поддерживают карантин.

Неразвитые страны Восточной Европы видят, что на Западе началась паника и их политические классы, прямым образом связанные с западными политическими классами, начинают паниковать еще больше. Вводятся беспрецедентные рестриктивные меры, фактически как при военном положении. Для этого есть две причины: первая – система здравоохранения неразвитых стран Восточной Европы (кроме Белоруссии) находится в гораздо худшем положении, чем плохая система здравоохранения в Западной Европе, что значит, что потенциальная смертность может быть в разы больше, а вместе с этим и последствия для политических классов; вторая – бедные граждане Восточной Европы очень мало доверяют какой бы то ни было форме власти, поэтому политические классы верят в то, что только самые агрессивные меры могут быть результативны, согласно этому, они ориентируются на китайскую модель, которая не соответствует ценностям европейской цивилизации.

Россия вводит рестриктивные меры по трем причинам. Первая – либеральный средний класс, будучи шокирован репортажами из Италии, требует предпринять меры; вторая – российские граждане испытывают также мало доверия к своим государственным структурам, как и в Восточной Европе, поэтому, если бы меры не были предприняты и не были бы приняты меры и принят западных нарратив о «чуме ХХ века» они верили бы, что власть скрывает информацию о миллионах погибших; третья – западные страны своими действиями уже вызвали глобальный экономический кризис, и Россия не могла бы помешать этому, даже если бы не ввела ограничительные меры. По сравнению с Западом Россия имела преимущество во времени, так как вовремя ввела рестрикции в отношении Китая.

Швеция и Белоруссия – единственные европейские государства, которые не вводят жесткие рестриктивные меры. Швеция не делает этого потому, что обладает стабильной системой здравоохранения, а уровень доверия граждан по отношению к государственным органам – высок. Белоруссия же не делает этого потому, что в этой стране сохранилась социалистическая медицина способная справиться с эпидемией и кризисной ситуацией, а также потому, что управление осуществляет политический класс из предшествующей исторической эпохи, не доверяющий западной информации и не склонный к медиа-истерике.

Шаг IV

После инициального шока, политические классы на Западе понимают, что новая эпидемия все же не является «чумой ХХ века» и, что ее последствия будут малозначительны для общества, но, что меры по борьбе с эпидемией уничтожат малый и средний бизнес и приведут государства на грань банкротства. Однако пропаганда СМИ сделала свое дело и рестриктивные меры, ведущие к уничтожению экономики не могут быть так просто отменены. Теперь этому противятся те же самые граждане, которые вначале сопротивлялись ограничениям (исключительно в сфере туризма). Политические классы Западной Европы, которые десятилетиями проводили неолиберальную политику боятся слишком быстро снять ограничения, так как их могут обвинить в пренебрежении человеческими жизнями и в том, что они превыше всего ставят интересы капитала. Крупный капитал и сейчас уверен, что его спасут от кризиса деньги из государственного бюджета и его самые выдающиеся представители играют роль филантропом, предлагая вакцины и в целом занимаюсь имиджевой работой.

В Восточной Европе дела обстоят несколько иначе. После первых нескольких недель панического страха, жители этого региона постепенно возвращаются к своему изначальному скептицизму. Исходя из того, что можно перевести с обскурных западных сайтов, распространяются теории заговора о вакцинах, о тайных лабораториях, сетях 5 G и всем прочем. Восточноевропейские политические классы, чтобы сохранить хотя бы видимость контроля, начинают заниматься сумасшедшей дезинформацией, придумывая потенциальные жертвы, которые измеряются сотнями тысяч человек, и в страхе ждать, когда западные государства начнут отменять ограничительные меры, чтобы начать их копировать и провозгласить победу над эпидемией.

В России либеральный средний класс продолжает пребывать в страхе от эпидемии и поддерживать рестриктивные меры, как большая часть западного общества. Между тем, низшие слои общества, и так бедные, начинают сталкиваться с серьезными проблемами выживания. Также как и его «родственники» на Балканах он обращается к теориям заговора и требует скорейшей отмены ограничительных мер или прямой финансовой поддержки. Не получая ни одно, ни другое, люди принимают на свой счет надменные оскорбления чиновников среднего эшелона. Растет недовольство и в первую очередь это находит выражение в периферийных частях России, населенных национальными меньшинствами.

Шаг V

Финал знаменуется переходом в посткороновирусный период разоренной экономики и исчерпанного доверия к СМИ. Мы видим, что после 1 мая государства Западной Европы постепенно снимают ограничения. Медиа делают внезапный разворот в обратном направлении и начинают снижать уровень информирования о смертях, вызванных эпидемией нового вируса. Граждане Запада медленно выходят из состоянии истерии, осознав, что ни в одной стране потери населения не составили даже 0,05% (в Италии, откуда началась истерия, количество смертей составило 0,044% от совокупного населения или 0,2% старшей возрастной группы). Западные политические классы считают, что для них все могло быть гораздо хуже, так как в этом случае их обвинят только в экономическом кризисе, а не в смертях из-за эпидемии. Крупный капитал и дальше смотрит на происходящее «с улыбкой», так как субвенции все ближе и ближе. Малый и средний бизнес обанкротился, однако политические классы сообщили ему, что по крайне мере сохранилось здоровье.

Западные страны даже успели получить позитивные побочные последствия на международной арене: резко пресекся рост экономики Китая, Россия вошла в глубокую рецессию, как и другие развивающиеся страны. Будет напечатано и влито в западную экономику несколько триллионов долларов – таким образом доминирующая экономическая система будет полностью сохранена. Европейский союз вынужден будет провести реформы и за счет этого стать еще более недемократичным – богатый Север будет диктовать условия восстановления экономике бедному Югу, а все решения вскоре будут официально принимать на линии Берлин-Париж. Будет совсем не важно являются ли вообще таким страны как, например, Сербия членами Европейского союза или нет – они будут иметь всю полноту обязательств без каких-либо прав. Это касается и номинально «важных» стран как, например, Италия.

Находящиеся у власти восточноевропейские политические классы оказались в тяжелом кризисе. Экономические последствия, с которыми они столкнуться, будут намного серьезнее, чем ан Западе. Скорее всего, по всей Восточной Европе произойдет смена власти, что на самом деле не имеет никакого значения, так как продолжит функционировать старая система. Граждане стран Восточной Европы будут верить своим официальным источникам информации еще меньше.

Российская политическая элита имеет больше всего причин для раскаяния за введение рестриктивных мер и копирование Запада. Она настроила против себя собственный электорат ради попытки завоевать расположение среднего класса, который никогда не поддерживал нынешнюю власть. При этом, поскольку эпидемия пришла в Россию на месяц позже, чем на Запад, власть имела в своем распоряжении достаточно данных, которые говорили в пользу того, что эпидемия коронавируса не так опасна, как многие думали вначале. России почти наверняка предстоит исключительно турбулентный период, велики и шансы того, что она столкнется со своего рода новым «Майданом». Таким образом, вероятно у нас будет возможность увидеть достаточно ли сильны российские правящие круги для нового «Тяньаньмэнь» и будет ли недавно сформированная Росгвардия выступать против своих сограждан.

Фото: REUTERS

Александр ДЖОКИЧ,
ассистент кафедры сравнительной политологии ФГСН РУДН

Перевод: Виктория РЯПУХИНА, к.э.н.,
директор Института сербского языка и коммуникаций БГТУ им. В.Г. Шухова,
специально для проекта «Открытая аналитика»

Актуальный комментарий

Исследования

Мы в СМи