О публичной дипломатии ЕАЭС и Союзного государства

О публичной дипломатии ЕАЭС и Союзного государства

Не секрет, что на Западе инструменты публичной дипломатии задействуются куда более активно и эффективно, чем это получается делать в постсоветских странах, а также в рамках международных организаций и интеграционных проектов, которые реализуются на постсоветском пространстве.

Эксперты и представители гражданского общества, которые поддерживают реинтеграционные процессы на евразийском пространстве, постоянно приводят в пример деятельность на этом направлении европейцев и американцев и сетуют на то, как обстоит дело с этой сферой в странах ЕАЭС. Очередная программа мобильности для межличностных контактов, ориентированная на Беларусь, на которую Евросоюз выделит 3 млн евро,  стала очередным поводом, чтобы поднять этот вопрос.

Справедливости ради, надо отметить, что подобные программы есть и на евразийском пространстве. Аналогичные проекты поддерживаются, в первую очередь, российскими фондами – «Русский мир», Фонд Горчакова, Фонд президентских грантов, как известно, есть и МФГС – фонд, созданный в рамках СНГ. Важно, чтобы такого рода организации появились в рамках ЕАЭС и Союзного государства.

Но в целом надо понимать, что в таком масштабе как на Западе инструменты публичной дипломатии на евразийском пространстве задействованы не будут никогда, сколько бы о необходимости этого ни говорили заинтересованные люди. Причиной тому и несопоставимые объемы ресурсов и отличия в политической культуре.

Поэтому возникает вопрос: как максимально эффективно использовать те ресурсы, которые уже выделяются и какие приоритеты поставить при появлении дополнительных? 

И хотя в большинстве случаев вряд ли целесообразно «изобретать велосипед» и следует поддерживать традиционные направления, в том числе мероприятия, способствующие выстраиванию горизонтальных связей и установлению межличностных контактов среди общественников, журналистов, бизнесменов, представителей экспертного и академического сообщества. Все же, нужно учитывать и специфику евразийского пространства. Например, чтобы с пользой развивать академическую мобильность в рамках ЕАЭС будет достаточно собственно средств на проекты и это сравнительно небольшие суммы. Но можно ли столь же линейно развивать академическую мобильность между европейскими странами и странами ЕАЭС? Ведь преподаватели даже из тех европейских стран, где уровень жизни не выше, чем в России, например из Сербии или Болгарии, часто бывают шокированы низкими зарплатами российских коллег и их условиями труда. Поэтому для такого рода контактов необходимо, чтобы и сама система высшего образования стран ЕАЭС и ее отдельные институты выглядели привлекательно. В противном случае результат может быть прямо противоположным ожидаемому.

«Открытая аналитика»