Андрей Мозолин: откуда должны появиться современные политаналитики?

Андрей Мозолин: откуда должны появиться современные политаналитики?

Политические процессы и события последних лет выявили огромный запрос со стороны, прежде всего, органов власти различного уровня на объективный анализ происходящего. Аналитику, которая не только объясняла бы что происходит, но и позволяла бы, нащупывая тенденции, предугадывать проявления различного рода ситуации.

Все прекрасно понимают, что работать на опережение, осуществлять превентивные меры намного эффективнее, чем «гасить» разгоревшиеся протесты и негатив, вылившийся в средства массовой информации.

Отметим, что это нисколько не отменяет потребность в «аналитиках-пропагандистах» – экспертах и комментаторах, выступающих в медиа, на своих страницах в социальных сетях. Однако их основная задача носит несколько иной характер – интерпретировать, разъяснять широким аудиториям, а если необходимо – «подкручивать» события, расставляя необходимые акценты и оценки. По сути, деятельность таких, объективно нужных, экспертов направлена на формирование общественного, нежели обеспечивает аналитикой задачи реального политического менеджмента, направленного на управление и предупреждение конфликтов, недовольства различных групп населения, выработки информационной политики органа власти и т.п. Добавим, что сегодня любое решение, действие властей должно рассматриваться с точки зрения потенциального резонанса, которое оно может иметь в публичной сфере, и иметь сценарии. 

Мы не будем сейчас вдаваться особенности методов и объектов изучения политаналитики. Вопрос в другом – кто ее должен делать? Откуда должны появиться современные политаналитики? И каким требованиям должен соответствовать профессионал в этой сфере?

Начну со второго вопроса. Наши исследования, проводившиеся среди специалистов, курирующих общественно-политическую аналитику в муниципалитетах РФ, показали, что, помимо владения исследовательским инструментарием, общей эрудицией и культурой, аналитическим складом ума и т.п., он должен иметь большой практический опыт и глубокое знание среды, в которой он работает. Последнее предполагает не столько знание нормативно-правовой базы (хотя и это, безусловно, полезно), сколько формирование собственной сети экспертов, источников информации, наработка связей и контактов. Без нее аналитик, по большому счету, ничего не стоит, поскольку никакие результаты социологических опросов не дадут понимания подоплеки происходящего.

Исходя из этого, попробуем теперь ответить на первые два вопроса. 

Логично предположить, что раз речь идет о будущих политаналитиках, то ближе всего к ним находятся студенты-политологи. Однако любой работодатель, и органы власти здесь не исключение, знают, что сегодняшний студент, приходя на рабочее место, готов процентов на 50 к выполнению своих служебных обязанностей. Если речь идет об аналитиках, то этот процент серьезно ниже. К сожалению, за редким исключением, такими «полуфабрикатами» редко кто будет заниматься, загружая их в основном технической работой. А потому и качество, даже той небольшой аналитики, которая ложится на стол руководителя, зачастую оставляет желать лучшего.

Что делать?

Как показывает мировая практика, наши зарубежные коллеги решили эту проблему несколькими путями. Первый путь – условно «академический». Суть его состоит не только в обучении по реальным кейсам (Гарвард, Лондонская школа бизнеса, Беркли, Кембридж и др.), с которыми сталкиваются в своей деятельности субъекты общественно-политической сферы, но и в несколько ином характере учебного процесса, особенно на уровне подготовки магистрантов. В течение семестра студенты решают \ отрабатывают проект для конкретного муниципалитета, партии, региональных властей. Причем этот проект носит абсолютно реальный (не теоретический) характер и направлен на решение проблемы, задачи, которая была сформулирована «заказчиком». В этом случае преподаватели начинают выполнять роль уже не столько лекторов, сколько тьюторов-консультантов, помогающим студентам в решении поставленной задачи. Добавлю, что такая связь «университет – работодатель» не только интересна с интеллектуальной точки зрения для студентов и преподавателей, но и с материальной.

Второй путь – это путь по которому сегодня во многом идут США, когда решение «идеологических» и, отчасти, управленческих задач передается на аутсорсинг аналитическим центрам. Именно последние разрабатывают свои исследовательские и «пропагандистские» программы, включая в их реализацию не только уже состоявшихся сотрудников, но и студентов. В частности, Корпорация RAND (крупнейший в мире аналитический центр), помимо прочего имеющая и свой образовательный центр.

Есть и третий путь. Опять же условно, его можно назвать «инициативный». Смысл состоит в том, что при наличии современных каналов коммуникации, развитости социальных сетей и дешевизны их использования, отработка любого проекта, социальной или политической инициативы во многом зависит лишь от креатива участников и того, сколько времени и сил они готовы на него потратить. При этом, создавая и реализуя свои проекты, студентам приходится взаимодействовать с экспертами из самых разных сфер, заводить контакты, анализировать текущую информацию и корректировать свои планы… 

Каждый из этих путей по-своему интересен и может быть адаптирован к нашим условиям. Однако, если первый предполагает определенный «госзаказ», второй – как минимум, наличия аналитических центров, то третий – зависит от желания будущих аналитиков (политологов, социологов, журналистов, чиновников) стать профессионалами.

Андрей МОЗОЛИН, директор Центра «Аналитик», специально для проекта «Открытая аналитика»

Актуальный комментарий

Исследования

Мы в СМи